<p>Основатель Telegram Павел Дуров 5 июня 2026 года опубликовал резкое заявление, в котором высмеял российскую политику «цифрового суверенитета». По его словам, российский чиновник, который «сломал интернет и отбросил страну на десятилетия назад» под предлогом защиты цифрового суверенитета, заслуживает не государственной награды от России, а медали национальной безопасности — от США. Логика саркастична и точна: блокируя западные сервисы, российские регуляторы не укрепляют суверенитет, а фактически работают в интересах американских конкурентов — выталкивая пользователей в экосистемы Apple и Google, где все данные оседают под юрисдикцией США.</p><p>Дуров развил этот тезис, указав на принципиальное противоречие в самой концепции «цифрового суверенитета» без собственной мобильной операционной системы. «Без собственной мобильной ОС любые приложения остаются зависимыми от платформ iOS и Android», — заявил он. Это не абстрактный аргумент: именно это противоречие обнажила история с мессенджером MAX. Российское государство годами строило «национальный мессенджер», обязало предустанавливать его на все смартфоны, рекомендовало чиновникам переводить туда рабочую переписку — а затем Apple одним решением удалила его из App Store, сославшись на соблюдение законов юрисдикций, в которых работает. Суверенное приложение оказалось заложником несуверенной платформы.</p><p>Заявление Дурова вписывается в его последовательную позицию по отношению к российской интернет-политике. В апреле 2026 года, когда Telegram был заблокирован в России, он обратился к «российским братьям и сёстрам» с призывом к «цифровому сопротивлению», сообщив, что 65 миллионов россиян продолжают ежедневно пользоваться мессенджером через VPN. Тогда же он пообещал адаптировать Telegram к блокировкам, усложнив обнаружение трафика. Попытка заблокировать Telegram, по его словам, привела к «массовому банковскому сбою» — наличные временно стали единственным способом оплаты по всей стране, что наглядно продемонстрировало цену огульных блокировок для экономики.</p><p>Ещё раньше, отвечая на первые угрозы блокировки, Дуров формулировал ту же мысль иначе: если заблокировать Telegram, переписка российских чиновников уйдёт в WhatsApp и Viber, данные осядут в облаках Apple iCloud и Google Drive — то есть под юрисдикцией США. «Какой в этом смысл с точки зрения национальной безопасности России?» — спрашивал он. Этот вопрос так и остался без ответа от российских регуляторов.</p><p>Контекст заявления Дурова — насыщенная неделя в российской цифровой политике. На ПМЭФ-2026 сооснователь Positive Technologies Юрий Максимов призвал создать «цифровой рубильник» для полной изоляции Рунета. Apple удалила MAX из App Store, сославшись на санкционное законодательство. Роскомнадзор заблокировал протоколы VPN VLESS и Xray. «Лаборатория Касперского» представила смартфон на собственной ОС. Путин поручил ФСБ гарантировать работу российских сервисов при отключениях интернета. Каждый из этих шагов — элемент одной архитектуры, которую Дуров и критикует: государство строит цифровую крепость, не имея фундамента в виде собственной мобильной платформы.</p><p>Позиция Дурова парадоксальна в одном отношении: он сам покинул Россию именно из-за давления властей на ВКонтакте и Telegram, живёт в Дубае и является гражданином Франции и ОАЭ. Его критика российской интернет-политики последовательна и технически обоснована — но звучит из-за рубежа, от человека, которого российские власти давно вычеркнули из числа собеседников. Тем не менее его аргумент о мобильных ОС остаётся неопровержимым: пока Россия не создаст собственную мобильную платформу, конкурентоспособную с iOS и Android, любые разговоры о цифровом суверенитете будут оставаться декларацией — уязвимой ровно настолько, насколько уязвим MAX без App Store.</p>
|
